"Не русский я, но - россиянин"

Историко-краеведческий альманах о жизни и творчестве М.Карима

 

Звучит муз. курая

- конкурс стихов М.Карима

- музыкальная минутка (исполнение башкирской песни)

- викторина о творчестве М.Карима

Чтец: Стихотворение «Мой край, возлюбленный на веки» (на баш. яз.)

 

Историк: У каждого времени есть свои большие поэты, которые говорят устами многих и многих, собрав воедино их сокровенные мысли и переживания. Только тот обретает такое право, кто с первых шагов честно и самозабвенно входит в двери большой и многосложной судьбы своего народа, сверяя каждый свой шаг с его поступью.

Вед: Таким был Мустай Карим. Великий поэт, выдающийся общественный деятель. Наш дорогой и близкий, такой доступный нам, миллионам его читателей, Мустафа Сафич. Мы перечитывали его стихи, прозу, драматические произведения, страстную публицистику и делали в них новые и новые открытия, поражаясь остросовременному звучанию заложенных в них идей и мыслей, прозрений и пророчеств.

Большой друг Мустая Карима, Кайсын Кулиев, сказал: «Если бы я читал о Башкирии, кроме книг Мустая Карима, и не видел ни одного башкира, кроме Мустая, то и тогда я мог бы считать, что знаю Башкирию, и ее народ»

 

Вед: Не понаслышке, не по громким пропагандистским приукрашениям знал он свою огромную Родину, «исколесил ее всю, рукою и сердцем притрагивался к каждому ее узору, чувствовал ее дыхание, слепо наслаждался ее стоустыми приветливыми речениями».

 

Чтец: Стихотворение «В трех образах вижу тебя»

Башкирия, я снова вдалеке,

От звезд твоих, но неразлучен с ними.

Где бы ни был, у меня на языке

Всегда твое единственное имя…

И в зимнюю таинственную ночь,

Земля, ты мне не перестанешь сниться,

Являясь мне в трех образах, в трех лицах.

 

Как мать моя, жена и дочь…

Как мать… кто годы матери считает?

Ей тысяча, а то и больше лет.

Меж Волгой и Тоболом обитают

Ее сыны, которым счета нет…

Бурлила кровь и страсть моя в душе

У прадеда в любви его и вере.

Да, в предках я существовал уже

Тысячелетие, по меньшей мере…

В глазах моих костры отражены,

Что некогда горели на рассвете…

Как дикие степные табуны,

Несутся мысли сквозь тысячелетие…

 

Вед: Чувство Родины Мустай Карим обозначил как первую заповедь человека. Поэтому свой великий читательский и поэтический дар он без остатка отдал воспеванию Отчизны:

«За правдой я по свету не брожу

С весами справедливости в руках.

Я истину в Отчизне нахожу

В ее полях, озерах, родниках».

 

В этих незамысловатых, но искренних строчках раннего Мустая Карима улавливается его понимание того, что отношения человека к земле, природе, к родному краю – категория глубоко нравственная, гражданская.

 

Историк: В своей речи на торжественном заседании, посвященном 80-летию отечественной автономии Башкирии поэт убедительно связал любовь к родному Башкортостану с любовью к своей большой Родине – к России. «Вопреки здравому смыслу – сказал он – и житейской правде, целое десятилетие, даже больше, оглушительная пропаганда разложения и хаоса, любовь к Родине обзывала казенным патриотизмом, братство народов нарекала казарменной дружбой.

Мы – башкортостанцы, народ старомодный, упрямый, упрямо по-старому дружим. Упрямо по-старому любим нашу общую отчизну, – большого великана Россию. Мы по-старому любим вечную колыбель – наш Башкортостан. Не любя Россию, нельзя любить Башкортостан. Не любя Башкортостан, нельзя любить никого и ничего.

Той любовью мы живем. На той любви стоим. И за нее постоим»

 

Песня.

 

Вед: Мустай Карим как- то признался, что, когда он дома, его греет тепло страны, когда он вдалеке, его оберегает ее имя – Советский Союз. «Поэтому – пишет он, – я ощущаю, что мой дом всегда со мной. Однажды мой друг, вернувшись из зарубежной поездки, как о поразительной достопримечательности той страны сообщил мне: «Я видел дом без Родины!» – оказывается, он посетил одну семью, и как полагается гостю, похвалил их апартаменты, хозяин с нескрываемой горечью заметил: «Я в собственном доме как у чужих, мой дом без Родины». Потом он вынул свой паспорт, где было написано: «Родины нет». Какая безысходная печаль».

 

Чтец: Стихотворение «Отчий дом»

В дворцах массивной бронзы двери

И я, бывало, открывал,

И я топтал, бывало, в залах,

Ковров цветных застывший вал.

И люстры надо мной сверкали,

Как в заколдованном кругу…

Но мил мне домик неприметный

На тихом дальнем берегу.

И пусть немного

В нем огней, –

Нет в мире

Домика светлей!

Его черемуха накрыла,

Склоняется за гроздью гроздь…

А он из четырех окошек

Как будто видит мир насквозь…

Отца натруженные руки

Все эти бревна сколотили,

Сюда и счастье и несчастье

Поочередно заходили.

Бессильно время

В доме том –

Все в обаянии живом.

Цветов качаются сережки

На подоконнике весной, –

То, может быть, в саду фиалке

Она кивает головой?

Между нарядными цветами

Пчела без устали снует,

Как будто домику сердечный

Привет полей передает.

В расшитых полотенцах стены

Я вспоминал потом не раз.

Я видел в каждом их узоре

Искринки материнских глаз.

А ходики так равномерно,

Так добросовестно стучат,

Как будто бы они бессмертны

И временем руководят.

Все в этом доме мирно, живо,

И лишь на стенке одинок,

Вернувшийся с последней битвы,

В ножнах безмолвствует клинок.

Его безмолвие как будто

Хранит победные салюты!

 

Историк: По справедливому утверждению Мустая Карима, в Башкортостане на протяжении веков формировалась многослойная, разноязычная структура населения. Здесь осели навсегда русские, татары, чуваши, удмурты и другие народы. И для всех них, кроме понятия языка, национальной принадлежности есть еще понятие, отчего края, органическое чувство родной земли. Ни один народ, чьим именем названы национальные образования, по его мнению, не может претендовать на свой ареал с позиции «Это только мое». Тот или иной край не народы создавали, а по счастливой судьбе они здесь оказались. «Я – башкир! – сказал Мустай Карим – но не могу говорить, что Башкирия – это только моя земля! этим бы я унизил чувство Родины других народов, живущих в республике. Вряд ли они Башкирию меньше любят». Светлым примером остается трепетное отношение к родному краю, высказанное им в этих словах:

«Мне повезло с землей моей. Ты – чудо,

Башкирия! Ты свет в моей судьбе!

Ты – колыбель под синью! И да будет

Моя могила теплая – в тебе…»

 

Вед: Певец дружбы между народами Мустай Карим, как никто другой, осознает боль утраты прежних межнациональных отношений. «По всей Руси, – говорил он в своей речи на торжественном собрании по случаю пятилетнего юбилея суверенитета Башкортостана 8 октября 1995 года – обнаженные нервы национального самосознания и национального достоинства всех, повторяю, всех живущих в ней народов. Когда их, эти нервы, неосторожные, или нечистые, или просто злодейские руки, то острая боль проходит повсеместно и ноет долго».

 

Историк: «В мыслях моих возникают даты события, – пишет Мустай Карим в эссе «Башкортостан, который во мне» – ставшие вехами на пути сородичей. Их немало. В 922 году арабский странник Азмет Ибн Фадлан, исходивший Поволжье и Приуралье, впервые занес башкир в Метрическую Книгу Истории, тем самым зарегистрировано было довольно взрослое дитя человечества.

 

Вед: 1556-1557 годы вошли в нашу национальную летопись как выбор пути. Башкирия, растасканная тремя сопредельными ханствами на три части, раздробленная внутри, переживала лихие времена. Тогда, после взятия Казани Иваном Грозным, дальновидные предводители башкирских родов, не дожидаясь насильственного подчинения, сами обратились к государю с прошением о добровольном вхождении и, получив грамоту на неприкосновенность своих земель и образа жизни, обязались платить ясак, нести сторожевую службу на восточных рубежах. Эта акция имела исключительное значение для дальнейшей судьбы башкирской нации. Прежде всего отмечу, что она не растворилась как этнос. Потому что государство, под протектором которого она оказалась, имело отличные от нее язык, обычаи, религию. Россия не проявляла духовной, моральной и иной экспансии по отношению к башкирам. Башкирская вольница была свободна от чувства ущербности и ущемленности. Потому готовность постоять за свою землю, честь и справедливость стала чертой характера. Нам порою в повышенных дозах присущи упрямство, задиристость и легковерность до наивности… Но разуму принадлежало решающее слово. Об этом свидетельствует обычай наших далеких и близких предков – жить советами и наставлениями умудренных жизненным опытом старейшин.

 

Чтец:

На глобусе страна не велика-

Размер обыкновенного листка.

А если вглубь веков заглянешь ты –

Узришь народного величия черты.

По тропам нашей радостной земли

Чредою поколения прошли,

И славу их вздымал за веком век,

И горе их – на дне башкирских рек.

Они – история!

Они ушли в века,

И подпись их –

На скалах след клинка.

 

Вед: Сегодняшнее счастье башкир зародилось не вчера, а в глубине веков – с того времени, когда они породнились с русским народом, как сказано в стихотворении «Баллада « Не русский я, но – россиянин»

 

Стих-е на баш.яз.

 

Заключение: Нам повезло – мы были его современниками, могли слушать его выступления, ощущать тепло его рукопожатия, заглянуть в бездонную глубину его проницательных глаз. Жизненный и творческий подвиг, волшебный дар мудрого слова, само имя этого человека неотделимо от родного Башкортостана, составляют его славу и гордость, являются символом его духовного богатства его народа.

 

Список использованной литературы:

1. Мустай Карим: «Жизнь и творчество.- Уфа, «Китап» .- 2000.- 239с.

2. Валеев И.И. Мустай Карим: воин, поэт, гражданин. М. : « Герои Отечества», 2004.- 584с.

3. Валеев И.И. Педагогика Мустая Карима.- Уфа, «Китап».- 2003.- 224с.

4. Кони Мустая // Молодежная газета.- 2005.- 19 октября

5. Поэту возбраняется сгибаться. // Сов. Башкирия.- 1999.- 20 октября

6. «Своею жизнью я гордиться вправе» (штрихи к творческому портрету Мустая Карима) // Сов. Башкирия.- 1994.- 18 октября.

 

Составитель: Бугвина Ю.Г., заведующая ОМО МУК МЦБ, 2008

Write a comment

Comments: 0
Продлить книгу

Рейтинг@Mail.ru